28 мая 2017 Обращение Высокопреосвященнейшего Митрополита Евлогия на день святых икон Божией Матери

Высокопреосвященнейший Митрополит Владимирский и Суздальский Евлогия выступил с праздничным обращением по случаю дня святых икон Божией Матери.

27 мая 2017 Митрополит Владимирский и Суздальский Евлогий утвердил программу Крестного хода с Боголюбской иконой Божьей Матери

По благословению Высокопреосвященнейшего Владыки Евлогия состоится торжественный Крестный ход с чудотворным образом Боголюбивой иконы Божьей Матери.

Поиск

Пресс-служба

 Видеогалерея

Фотоальбом

Коллекция документальных фильмов

Архив новостей

Май
201620172018
пнвтсрчтптсбвс
24252627282930
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930311234

Главная / Статьи и публикации / Святой Арсений Элассонский

Святой Арсений Элассонский

Отправить по почте  Отправить на печать  Добавить в избранное

ЖИТИЕ СВЯТИТЕЛЯ АРСЕНИЯ ЭЛАССОНСКОГО,
АРХИЕПИСКОПА СУЗДАЛЬСКОГО
   

    «Этот подвижник веры был святителем как греческим, занимая кафедру в родном Элассоне, так и русским, с 1585 года. Участник церковных событий и их бытописатель, он оставил замечательный труд о России тех трудных времён конца XVI и начала XVII века. Он был свидетелем поставления в патриархи митрополита Иова, чем началась история российского патриаршества, вместе с патриархом Гермогеном отстаивал самобытность России, подвергнувшейся вторжению поляков и литовцев, с патриархом Филаретом утверждал новый политический строй Руси, избравшей на престол государя Михаила Фёдоровича» .

   


Архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий
   


                                                       НАЧАЛО
   
    Есть в истории православной Церкви угодники Божии, память которых  на протяжении долгих столетий чтится местно. Но наступает время, когда  деяния и подвиги их,  точно озарённые новым светом, предстают во всём своём величии и, по словам святителя Димитрия Ростовского, «с Господней помощью, открываются миру и подаются народу христианскому для его просвещения и пользы» .
    Слова эти вполне можно применить сегодня и к житию святого Арсения Элассонского, архиепископа Суздальского. Традиция молитвенного почитания святителя – как на месте его рождения, в Греции, так и на месте его блаженной кончины, в земле Владимирской, – восходит ко второй половине семнадцатого века и славно возрождается ныне, свидетельствуя о братском единении двух православных народов: элладского и российского. И это неслучайно: союз любви и мира между ними в духе Истины Христовой святитель Арсений старался укреплять на протяжении всей своей земной жизни.
    Архиепископ Арсений родился около 1550-го года в Греции – в небольшом селении Калориана, расположенном близ фессалийского города Трикала. Отец будущего святителя, Феодор,  был священником, а мать,  Хрисанфа, – сестрою Ларисского митрополита Неофита и племянницей святого Виссариона Ларисского, который в своё время был ктитором (устроителем) известного греческого монастыря Дусику.
    Благочестивые родители нарекли младенцу при святом Крещении имя Апостолис, то есть Апостол, словно предрекая, что некогда сын  их, промыслом Божиим,  будет «и нравом причастник, и саном преемник апостолом» , то есть уподобится апостолам и по характеру служения Церкви, и по преемству духовного сана.
    Апостолис был самым младшим, пятым ребёнком в семье. Все его старшие братья стали иноками. Двое из них были позднее возведены в епископы: Иоасаф – на Стагонскую, а Марк – на Димитриадскую кафедры. Другие же двое – иеромонахи Афанасий и Пахомий – составляли для той эпохи, по слову самого  святителя Арсения, «славу иеромонахов».
    Около 1560-го года, по кончине отца будущего святителя, мать его Хрисанфа  приняла иноческий постриг с именем Христодула. А десятилетнего Апостолиса взял на воспитание старший брат – епископ Стагонский Иоасаф. Под его  руководством мальчик получил первоначальное образование: научился читать и писать по-гречески – и был отдан к знаменитому дидаскалу (учителю) монаху Матфею в школу города Трикала, основанную митрополитом Ларисским Иеремией (Траносом), впоследствии патриархом Константинопольским. В школе преподавались грамматика, пиитика и риторика. Наставником будущего святителя был также выдающийся церковный деятель той эпохи Дамаскин Студит. Своим добрым поведением и успехами в науках юный воспитанник заслужил благосклонность покровителя школы митрополита Иеремии.
    В 1572-ом году, ещё во время учёбы, своим духовным отцом Арсением, который впоследствии стал митрополитом древнего города Патры, Апостолис был пострижен в монашество с наречением имени Арсений, а спустя несколько дней рукоположен во иеродиакона митрополитом Иеремией.
    В том же году митрополит Иеремия был возведён на Константинопольский патриарший престол, и дидаскал Матфей отправился вместе с ним в столицу.  Поэтому все ученики школы, – а были они, в основном, либо иноками, либо иеромонахами – разошлись по своим обителям. Иеродиакон же Арсений вернулся в дом старшего брата, епископа Иоасафа, а когда тот в 1575-ом году скончался, удалился в уже упомянутый монастырь Дусику. Обитель эта, сохранившаяся и поныне, возведена на высокой лесистой горе. Никогда не ступала сюда женская нога. Монастырь Дусику стал местом первых духовных подвигов будущего архиепископа. Более четырёх лет, вместе с другими насельниками, проводил здесь иеродиакон Арсений тихое и безмолвное, поистине спасительное иноческое житие. Здесь же был епископом Фанарским Митрофаном рукоположен во иеромонаха. 
    В конце 1579-го года патриарх Иеремия Второй вызвал иеромонаха Арсения письмом в Константинополь и поставил чредным священником патриаршего храма Всеблаженной (в честь Богородицы).  Храм этот греки с почтением называли «Великой церковью». Живя в Константинополе, иеромонах Арсений посещал лекции  местных дидаскалов, стремясь к более глубокому постижению богословских истин. Своей просвещённостью, усердным служением и добронравием он вскоре снискал себе добрую славу и всеобщую любовь, и патриарх Иеремия Второй рукоположил его, по избранию архиереев, в сан епископа Элассона и Димоника – двух небольших городов, входивших в состав Ларисской митрополии. Святитель Арсений отбыл в Элассон.
    Тем временем патриарх Иеремия Второй был отправлен турецким султаном в ссылку.
    Во второй половине XVII века все земли, входившие в состав некогда могущественной Византийской империи, уже более двух столетий находились под властью турок-османов, и православные Церкви терпели от магометан разного рода несправедливости и притеснения. Так, в частности, Константинопольский патриархат был обложен данью, а султан мог отстранить от патриаршества или назначать на него любого из греческих митрополитов по собственному произволу.
    Патриарх  Иеремия Второй, из-за доноса клеветников, был обвинен в том, что крестил магометан и отправлял их в другие страны – в Россию, в Польшу и во Францию. Кроме того, назначая нового патриарха, султан рассчитывал взимать с него сверх прежней дани ещё две тысячи золотых. Поэтому он изгнал патриарха Иеремию на остров Родос и повелел быть патриархом митрополиту филиппопольскому Феолипту.
    Вновь назначенный патриарх Феолипт Второй призвал святителя Арсения из Элассона в Константинополь. Здесь находился в то время посол русского царя Феодора Иоанновича боярин Борис Багово, который привёз патриарху богатую милостыню от царя на помин души усопшего отца его  Иоанна Грозного, и брата – убиенного царевича Иоанна.  Для выражения царю благодарности патриарх решил отправить в Москву особое посольство. Во главе его был поставлен  святитель Арсений, возведённый перед отъездом в сан архиепископа. В состав посольства входил также епископ Диррахийский Паисий. Они везли в дар царю Великой России частицы мощей православных святых и благословение патриарха Константинопольского на укрепление и расширение русской державы. Взойдя на корабль, святитель Арсений отправился морем в Россию, где, смотрением Божиим, начался новый период его служения Церкви Христовой.    

                                            ПОСЛАННИК ПАТРИАРХА ЦАРЕГРАДСКОГО
   
    В начале 1586-го года посольство прибыло в Москву. Набожный царь Феодор Иоаннович принял архиепископа Арсения и епископа Паисия  весьма ласково. Святитель Арсений вручил царю патриаршее письмо и дары, благословил русского самодержца и произнёс от лица патриарха молитву и приветствие. Через месяц Феодор Иоаннович отпустил послов назад в Константинополь, отправляя с ними щедрую милостыню для патриарха Феолипта.
    На обратном пути посольство сделало остановку во Львове. Здесь, при городском храме Успения Пресвятой Богородицы, издавна существовало православное братство, образованное для того, чтобы оберегать православно верующих  христиан от римско-католического, латинского влияния. Члены братства и местный православный епископ Гедеон усердно просили апрхиепископа Арсения остаться во Львове и возглавить братскую школу. Тронутый их неотступными мольбами, святитель согласился и, отослав с епископом Паисием царскую милостыню и подарки в Константинополь, приступил к новым трудам. Он составил для школы учебную программу: «Порядок школьный»,  –  ориентированный на греческие школы, в которых учился у себя на родине. В этом «Порядке» говорилось, что до обеда учитель должен обучать учеников не только чтению и письму, но также грамматике, риторике, диалектике, музыке, святому Евангелию и книгам апостольским, и по всем этим предметам выдавать ученикам записки, то есть рукописные учебные пособия, а после обеда – обучать пасхалии, арифметике и церковному пению. Помимо того, по субботам после вечерни учитель должен был вести беседы с детьми, воспитывая их в страхе Божием и объясняя им христианские обязанности по отношению к родителям и ближним, а в праздничные и воскресные дни – открывать значение праздников и смысл приходящихся на этот день в храме чтений, апостольских и евангельских.
    Святитель Арсений два года преподавал греческий и церковнославянский языки во львовской школе и составил для неё двуязычную грамматику под названием: «Грамматика доброглаголиваго, еллино-словенского языка: совершенного искусства осми частей слова – к наказанию многоименитому российскому роду». Архиепископ Арсений недаром называет эллино-славянский язык «доброглаголивым». Это слово-калька, перенесенное из греческого, на языке оригинала означает как «добрословесный», так и «благословенный». Нынешние исследователи, оценивая грамматику святителя Арсения в целом, отмечают, что «основной лейтмотив» её – это «восхищение Русью...» . 
    Составляя свою грамматику, святитель ещё не владел славянским языком в достаточной степени и вынужден был прибегать к помощи своих учеников. Однако, даже с учётом этого обстоятельства, российская академическая наука пришла к такому выводу: «Нет сомнения, что значительная часть работы была выполнена Арсением, хотя честь её создания и приписана ученикам львовской братской школы» .
    Грамматика святителя Арсения послужила впоследствии образцом для создания широко известной в России грамматики Лаврентия Зизания и Мелетия Смотрицкого.
     В конце 1587-го года патриарх Иеремия, вновь занявший к тому времени Константинопольский престол, прислал Львовскому братству особую грамоту, в которой благословил как само братство, так и его школу. Это было знаком совершенного одобрения деятельности архиепископа Арсения со стороны Вселенского патриарха.    

                        УЧАСТНИК УЧРЕЖДЕНИЯ ПАТРИАРШЕСТВА В РОССИИ
   
    1-го мая 1588-го года святителю Арсению доставили  от патриарха Иеремии письмо. Тот сообщал, что собирается получить разрешение польского короля на проезд через Польшу и Литву до границ Русского государства. Патриарх предлагал святителю приехать в Замостье, где канцлер (первый министр) Ян Замойский должен был вручить королевские грамоты. Святитель Арсений тотчас купил лошадей и повозки и 20-го мая встретился с патриархом в Замостье.  Патриарх рассказал архиепископу Арсению о состоянии дел в Константинополе. Оно было плачевным. Патриарший храм Всеблаженной  магометане разорили и устроили в нём мечеть, церковное имущество было разграблено, кельи обвалились... Иеремия Второй ехал к русскому царю Феодору Иоанновичу за вспомоществованием на строительство нового патриаршего храма и жилья для константинопольского духовенства. Он взял с собою и святителя Арсения: тот мог быть полезен  как человек, уже побывавший в Москве и отчасти владеющий русским языком.
    Так святитель Арсений вторично попал в русскую столицу. Здесь ему  суждено было стать непосредственным участником и доброжелательным очевидцем такого выдающегося для русской Церкви события, как учреждение патриаршества в России. Он даже сочинил об этом вдохновенную поэму под пространным названием: «Описание путешествия, предпринятого Иеремией Вторым, патриархом Константинопольским, в Московию, и учреждения Московского патриаршества» . В своём произведении святитель Арсений сообщает нам редкие подробности, касающиеся  переговоров о русском патриаршестве между царём Феодором Иоанновичем и патриархом Иеремией.
    Согласно свидетельству святителя Арсения, сначала к патриарху от имени царя обратился боярин Борис Годунов. В изысканных и почтительных выражениях он попытался выяснить, нельзя ли перенести Вселенскую патриаршую кафедру в Россию, поскольку де будущий патриарх процветающей христианской державы имеет больше оснований именоваться «вселенским».  На это патриарх Иеремия ответил, что, по церковным узаконениям,  сделать этого нельзя, однако у России  есть каноническая возможность избрать собственного патриарха.
    Узнав об ответе патриарха Константинопольского, царь Феодор Иоаннович созвал Собор и, обсудив с духовенством и боярами полученное известие, послал к патриарху дьяка Андрея Яковлевича Щелкалова и его родного брата Василия. Им поручено было узнать, не согласится ли патриарх Иеремия остаться в России и, заняв здесь первосвятительский престол,  называться «Патриархом Вселенским и всея Руси». В сущности, речь шла о том, может ли будущий российский патриарх носить титул Вселенского. В ответ на это Иеремия Второй, как повествует святитель Арсений, произнёс перед царскими послами целую речь, выдержанную в духе увещевания, с которым старший брат обращается к младшим. Он сказал, что смотрит на греческую церковь как на мать, пребывающую ныне в немощи и оскудении. И он не вправе оставить её без опеки. Ему, как старшему сыну, надлежит также наставлять младших братьев своих, которые пользовались некогда величайшими богатствами матери, а ныне почти покинули её и недостаточно помнят о том, что в своё время получили от неё всё. И сам он,  Иеремия, скорее желает  заботиться о матери, чем пользоваться благами, которые могут предоставить ему младшие братья. Так, в иносказательной форме, Иеремия Второй давал понять своим  собеседникам, что намерен вернуться в Константинополь и что будущий российский патриарх, «младший брат», не вправе усваивать себе старшинство.  А после этого дал согласие поставить на Руси патриарха.
    Тогда к патриарху  Иеремии посланы были Ростовский архиепископ Варлаам и Смоленский епископ Сильвестр, посовещавшись с которыми, он назначил день избрания и наречения Московского патриарха, а также день самого поставления.
    Святитель Арсений с самого начала переговоров горячо поддерживал идею установления патриаршества в России. 23-го января 1589-го года он, вместе с другими архиереями, участвовал в избрании патриарха Московского и всея Руси, которое проходило в Большом Успенском соборе Кремля, и доставил во дворец к царю акт избрания. Через три дня патриарх Иеремия в сослужении митрополита Монемвасийского Иерофея, архиепископа Элассонского Арсения и русских иерархов рукоположил митрополита Московского Иова в патриарха.
   Перед отъездом патриарха Иеремии в Константинополь царь Феодор Иоаннович дал ему и сопровождавшим его греческим иерархам прощальную аудиенцию. Во время неё святитель Арсений  обратился к государю с такой речью: «Феодор, прехрабрый и благочестивый царь Востока и Запада, Владимирский, Московский и всея Руси, Северных земель и великой Сибири, прославленный милостью Божией и святостью, украшение праведных! Я, Арсений, самый ничтожный и смиренный из всех епископов, самый малый среди других, охвачен изумлением пред человеколюбием, снисходительностью и милосердием, с которыми ты относишься ко всем, как своим подданным, так и чужеземцам, наблюдая всё это ежедневно и всегда собственными глазами ... посему пусть я останусь здесь, столь весьма далеко от родственников, отечества и родной епархии, чтобы молиться Богу день и ночь, дабы ты был долгоденствен, имел хорошее здоровье, чтобы царствовал всегда над весьма многими народами, чтобы ты совершал всякое благо и чрезмерные благодеяния каждый день, так как имеешь готовность к этому» .
   Царь ласково и радостно ответил святителю: «Верь и знай, что помощь моя тебе будет неизменна! Ты будешь иметь богатые города с деревнями, и сделаешься над ними всеми архиереем».
   Безусловно, архиепископ Арсений обратился к русскому государю с такою просьбой не без ведома и благословения патриарха Иеремии. Отныне и до конца  земной жизни святителя Россия стала для него второй родиной, а сам он – её «питомцем», как сказано в его греческом житии .
 

                                        ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПРАВОСЛАВНОГО ВОСТОКА
   
    Царь Феодор Иоаннович сдержал своё обещание. В 1596-ом или в 1597-ом году святитель Арсений был назначен архиепископом при Архангельском соборе в Кремле. Собор этот изначально служил усыпальницей государей московских. К нему-то и был, по решению царя, патриарха и всего архиерейского чина,  определён святитель Арсений с титулом «архиепископа Архангельского».  При этом однако он сохранял  и прежний свой титул – архиепископа Элассонского : «Да на Москве же безотступно живет у царских гробов, у Архангела, архиепископ Еласунский, из грек, и служит завсегды по родителех государских» .
    Святитель Арсений, по наблюдениям современных учёных, с полным основанием  «рассматривал себя как представителя в Москве всего православного Востока. Живя в Кремле и постоянно общаясь с русским царем и патриархом, Арсений видел свою важнейшую обязанность в том, чтобы информировать греческий мир об обстановке в России, на помощь и поддержку которой рассчитывало тогда всё порабощенное турками православное население Восточного Средиземноморья» .
    Святитель Арсений принимал самое живое и деятельное участие во взаимоотношениях Русской Церкви с православным Востоком. Так,  в 1591-ом году он был привлечён к рассмотрению доставленной в Москву  Тырновским митрополитом Дионисием соборной грамоты восточных патриархов. Этот документ  подтверждал создание Московского Патриархата и устанавливал для него пятое место в иерархической последовательности патриарших престолов: после константинопольского, александрийского, антиохийского и иерусалимского. В 1597-ом году архиепископ Арсений помог двум посланникам александрийского патриарха Мелетия, которых чрезмерно долго удерживали в Москве, возвратиться  на родину. А в 1604-ом, – когда в Россию, по благословению Иерусалимского патриарха, прибыл архимандрит  Феофан, – присутствовал на его торжественном приёме у святителя Иова. Архимандриту Феофану поднесено было для храма Воскресения Христова в Иерусалиме богато украшенное, «златокованое» напрестольное Евангелие. Оно было собственноручно переписано по заказу Бориса Годунова самим архиепископом Арсением, который был искусным книгописцем и замечательным каллиграфом. Ещё одну такую же рукопись святитель изготовил и послал в известную всему христианскому миру Лавру Саввы Освященного.
    Следует отметить, что архиепископ Арсений часто делал вклады в святые обители Палестины и Святой горы Афон. Однако среди его многочисленных пожертвований особенно замечательны те, которые служили выполнению благой миссии – делу сближения русского и греческого народов, исповедующих единую православную веру.  В греческий монастырь «Варлаам», расположенный на малоазийском архипелаге Метеоры, святитель послал Владимирскую икону Божией Матери  – один из наиболее почитаемых на Руси образов Пресвятой Девы. А в главный метеорский монастырь Преображения Господня  – пожертвовал икону Покрова Богородицы. Как известно, этот богородичный праздник зародился на древней Владимиро-Суздальской земле. Такую же икону святитель подарил и в родную для него  обитель Дусику, где некогда принял монашеский постриг. А ещё один такой же образ с дарственной надписью – на Святой Афон, в монастырь Дохиар, известный по пребывающей в нём иконе «Скоропослушница»; в ризнице этой обители хранятся святая панагия с надписанием имени Арсения и его титула: «архиепископ Архпнгельский», а также святая икона Божией Матери «Муромская» с дарственной надписью святителя.
    Древний греческий монастырь святого Саввы Освященного бережно хранит подаренные ему иконы архиепископа Арсения.
    Специалисты по иконографии, указывая на «чрезвычайную тщательность, миниатюрность письма, каллиграфическую разделку складок и выписанность деталей», полагают, что некоторые из икон архиепископ Арсений, прекрасно владевший пером и кистью, написал сам .
    Когда Русская Церковь причислила к лику святых Василия Блаженного, Христа ради юродивого, у гроба которого начали совершаться неисчислимые чудеса, архиепископ Арсений составил на греческом языке службу новоявленному московскому чудотворцу и переслал её в монастырь Дусику. Забота святителя о молитвенном общении двух братских Церквей проявилась и здесь.
    Для греков предназначались и написанные архиепископом Арсением «Мемуары из русской истории». Они охватывают период от Крещения Руси  до вступления на царство Михаила Феодоровича Романова  и до сих пор имеют огромное научно-историческое значение. Отдельные сведения и подробности, сообщаемые святителем, являются уникальными. В 1619-ом году, во время приезда в Москву Иерусалимского патриарха Феофана,  «Мемуары» были переписаны сопровождавшими его священнослужителями и увезены на Восток.
Как архиепископу Архангельскому  царь Феодор Иоаннович пожаловал святителю Арсению земли в Боровском, Клинском и Московском уездах. Но, будучи человеком на редкость нестяжательным, почти все получаемые с этих владений доходы, святитель употреблял на возведение храмов Божиих. Благодаря его набожному усердию, было построено десять церквей. Вот названия лишь нескольких из них: во имя Чуда Архистратига Михаила  – в московском Андрониковом монастыре,  во имя великомученика Димитрия Солунского  – в Кремле, в честь великомучеников Феодора Стратилата и Феодора Тирона  – в Москве, во имя великомученика Георгия  –  за Москвой-рекой.  Общеизвестно, что святые великомученики Георгий, Димитрий Солунский, Феодор Стратилат и Феодор Тирон происходили из военного сословия и в православной Греции, а потом и в России, широко почитались как надёжные заступники христолюбивого воинства. А святой архангел Михаил считался на Руси небесным покровителем князей и ратной славы.
    В XV веке на родине архиепископа Арсения, в Греции, тысячи византийских солдат уже сложили свои головы в сражениях против неверных. И, освящая вышеназванные храмы, святитель в глубине сердца своего, несомненно, предчувствовал, что вскоре и русским ополченцам предстоит вступить в схватку с иноплеменниками за веру Христову и независимость своей земли.
   

                                        ЕДИНОМЫШЛЕННИК СВЯТИТЕЛЯ ИОВА
   
    Пребывая «неотступно» у царских гробниц и вознося молитвы об усопших государях российских, святитель Арсений встретил Смутное время в Москве.
Одно бедствие сменялось другим:  в 1605-ом году неожиданно скончался Борис Феодорович Годунов, царствовавший после благочестивого Феодора Иоанновича; от литовского рубежа к Москве двигался со своею разбойною ратью самозванец – некто, выдававший себя сына Иоанна Грозного царевича Димитрия; в столице началась измена; русское войско, выступившее в поход против Лжедмитрия, перешло на его сторону; бояре тоже присягнули самозванцу; подосланные ими люди с оружием и дрекольем вторглись во время литургии в кремлёвский Успенский собор, где священнодействовал патриарх Иов, с бесчестием вывели его и как простого монаха сослали в Старицкую обитель;  потом злодеи умертвили вдовствующую царицу Марию Годунову и её сына  – юношу Феодора, законного наследника престола. 
    «О, неисследимых судеб Твоих, Господи Христе Царю! – восклицает, описывая эти события в своих «Мемуарах», святитель Арсений. – Такой и столь добрый и незлобивый царь Феодор царствовал только сорок пять дней, только что совершил помин по отце своём, и не успел венчаться царскою диадемою, но несомненно, как я полагаю, был увенчан в Царстве Небесном... О безумство и беззаконие людское, что они сделали, хотя сами потом с женами и детьми испили ту чашу, которую приготовили» .
    20-го июня 1605-го года Лжедмитрий торжественно въехал в Москву при колокольном звоне. На Лобном месте его, «с великою церемониею», как пишет святитель Арсений, встретили митрополиты, архиепископы, епископы и весь освященный Собор. Архиепископ Арсений тоже был среди них.
    «Осудим ли тогдашних святителей наших за то, что они покорились самозванцу? – спрашивает автор фундаментальной «Истории Русской Церкви митрополит Московский и Коломенский Макарий (Булгаков).  И  тут же отвечает на свой вопрос: – Это было бы несправедливо. Пока в России был законный государь и патриарх и Лжедмитрий не имел решительных успехов, архиереи противодействовали ему и своими анафемами, и своими убеждениями к народу. Но когда не стало ни государя, ни патриарха, когда Лжедмитрию покорились целые области России, всё войско, все бояре и вся Москва и признали его, большею частию по убеждению, за истинного царевича Димитрия, тогда неудивительно, если и некоторые из архиереев могли поколебаться в своих прежних понятиях о нём и признать его за истинного царевича, то есть покориться ему по убеждению, а другие, лучше знавшие правду, покорились, быть может, потому, что не в силах были, как и многие из мирян, противостоять всеобщему увлечению» . Тем более не в состоянии был открыто противостать самозванцу архиепископ Арсений: по  тогдашним понятиям большинства русских людей он был «чужим», и к словам его не прислушались бы.  К тому же лишь для России воцарение Лжедмитрия было первым в истории случаем, когда царём стал безвестный молодой человек незнатного происхождения. Византийская же история,  – а святитель Арсений, наверняка, был знаком с нею – изобилует рассказами о переворотах, совершенных либо солдатами, либо уличными толпами, когда на императорский трон восходил то мясник, то ремесленник, то обнищавший крестьянин . Но главное, мудрый и просвещённый святитель признавал  богоустановленность любой светской власти, даже той, которая попускается Господом, «или по грехам нашим, или по иным причинам, Бог знает» , как смиренно замечал сам архиепископ Арсений.
    Осознавая свою высокую миссию  церковного представителя всего православного Востока в России, святитель, надо полагать, не допускал даже мысли о том, чтобы безрассудно жертвовать собой, вмешиваясь в мирские дела бурного и многомятежного века сего.   Не стремился он и к высшим церковным постам, как его соотечественник  – архиепископ Рязанский Игнатий, некогда епископ Ериссо и Святой Горы, который первым из архиереев присягнул самозванцу и которого Лжедмитрий на следующий же день после того, как въехал в Москву, предложил в качестве кандидата на патриарший престол, хотя законный патриарх Иов был жив.  Состоялся Собор русских архиереев. На нём присутствовал и святитель Арсений. Именно из его «Мемуаров», обнаруженных и опубликованных в конце XIX века профессором А.А. Дмитриевским ,  и стало достоверно известно, что Собор этот действительно был (некоторые из отечественных историков до публикации «Мемуаров» отрицали факт созыва Собора). 
    Архиепископ Арсений из врождённой скромности не подчёркивает свою исключительную роль на этом Соборе. Он пишет: «Поговоривши все единодушно друг с сдругом, решили: пусть будет снова патриархом святейший патриарх господин Иов...» Скорее всего, вернуть святителя Иова на патриарший престол предложил не кто иной как сам архиепископ Арсений: его покровитель патриарх Иеремия дважды был свергаем султаном с Константинопольского престола и вновь возводим на него.  Святитель Арсений был духовно близок патриарху Иову и, бесспорно, единомыслен с ним. Неслучайно вопрос о вызове престарелого святителя Иова из Старицкой обители в Москву для принесения пред лицом его всенародного покаяния за измену и клятвопреступление патриарх  Гермоген обсуждал 3-го февраля 1607-го года со святителем Арсением. Покаяние было принесено, и архидиакон огласил с церковного амвона разрешительную грамоту, которая была составлена от имени двух патриархов Московских: прежнего – Иова и нового – Гермогена.
    Созванный же при Лжедмитрии Собор вынужден был изменить своё первоначальное решение. Архиереям сообщили, что престарелый патриарх Иов ослеп. Это было правдой: в неусыпных слёзных молениях первосвятитель потерял зрение. И участники Собора «перерешили не его оставить, – пишет архиепископ Арсений,  – но избрать другого» . Патриархом был не добровольно, но единогласно избран Рязанский архиепископ Игнатий. Он и короновал самозванца в Успенском соборе Кремля, а святитель  Арсений в приделе Архангельского собора, согласно принятому церемониалу, возложил на голову самозванца шапку Мономаха. Никогда и никто из современников не укорял его за это: ни одного из  церковных канонов, совершив из послушания властям предержащим этот, как сказали бы теперь, исключительно гражданский акт, архиепископ Арсений не преступил. Не упрекали святителя и в том, что во время коронации Марины Мнишек он поднёс ей «коруну царскую»: Марину увенчал ею всё тот же Иеремия. Коронация совершалась заодно с  бракосочетанием Лжедмитрия и Марины. После венчания новобрачные должны были подойти к причастию. Но, как пишет святитель Арсений, «оба они не пожелали причаститься Святых Тайн. Это сильно опечалило всех, не только патриарха и архиереев, но и всех видевших и слышавших. Итак, это была первая и великая печаль, и начало скандала, и причина многих бед для всего народа московского и всей Руси» .
    Скоро в Москве произошло очередное всенародное возмущение, во время которого самозванца предали смерти, а Марина бежала. Иеремия был Собором иерархов низложен, лишён архиерейского сана и отправлен в Чудов монастырь.
   

                                            ХРАНИТЕЛЬ СВЯТЫНИ РОССИЙСКОЙ
   
    19-го мая 1606-года  святитель Арсений находился среди участников малого земского Собора, который избрал царём Василия Иоанновича Шуйского. В сан патриарха Московского и всея Руси был возведён святитель Гермоген.
    Между тем смута не прекращались. Объявился новый самозванец, которого называли «тушинским вором», потому что он стоял со своими войсками в двенадцати верстах от Москвы, в селе Тушино. Люди его, в основном выходцы из литовских земель, не имея достаточно сил, чтоб захватить столицу, разбредались отрядами по всей России и промышляли разбоем. В Москве опять угнездилась измена: враги Шуйского  в июле 1610-го года свергли царя с престола и насильно постригли в монахи. Тем временем, в расчёте на лёгкую победу, с Россией начал войну польский король Сигизмунд Третий, а московские бояре, надеясь, что сын Сигизмунда Владислав станет вскоре русским царём, впустили в Москву польские войска.
    В эту тяжёлую для Руси пору Патриарх Гермоген вразумлял народ: «Посмотрите, как отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие: не на Бога ли сотворившего вас, не на своих ли братьев? Не своё ли отечество разоряете?.. Заклинаю вас именем Господа Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца...» .
В Москве произошло столкновение польских войск с жителями, и солдаты, чтобы прекратить его, подожгли город в разных местах. Москва выгорела вся, кроме Кремля и Китай-города.
Патриарх своими грамотами, рассылаемыми по русским городам, созывал народ идти к Москве и освободить её от иноземцев.  Поляки заключили первосвятителя под стражу.
  После ареста патриарха Гермогена, принявшего вскоре мученическую кончину, архиепископ Арсений фактически стал главой православного духовенства в Москве. Он подписал, наряду с другими жителями столицы, две челобитные грамоты, направленные от людей всех сословий к королю Сигизмунду и сыну его Владиславу. Эти послания  убеждали королевича поскорее прийти в Москву, и главная цель их была одна  – как можно скорее водворить долгожданный мир.
    Немало лишений претерпел, пребывая в Москве, архиепископ Арсений. Во время пожара пострадал его дом, а потом поляки и вовсе отняли у него этот дом, разграбили всё имущество и припасы. Он испытывал невыразимую скорбь при виде творящегося повсюду святотатства: злодеи разоряли храмы  Божии и монашеские обители, разрубали на части раки чудотворных мощей...   «Святыя же, – пишут очевидцы этих страшных бесчинств, – и поклоняемыя образы владыки Христа и Пречистыя Его Богоматере и всех святых разсечены  и очеса извертаемы ...» .
    Спасая от неминуемого осквернения чудотворную икону Божией Матери, именуемую «Владимирской», святитель укрыл её в надёжном месте.
В октябре 1612-го года, когда в осаждённом русским ополчением Кремле началось от голода человекоядство, святитель Арсений сподобился чудесного явления преподобного Сергия Радонежского. Вот как рассказывает об этом церковная книга «Пролог»:
    «Когда он уже окончательно изнемог от голода и был при последнем издыхании, неожиданно явился ему преподобный Сергий, Радонежский чудотворец. Услышал архиепископ, что кто-то, подойдя к его келье и тихо сотворив молитву, вошёл, и  тотчас воссиял в келье великий свет. И раздались слова: «Арсений! Услышал Господь мольбы рабов Своих, и по молитвам Всенепорочной Матери Своей – Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии, и великих чудотворцев Петра, Алексия и Ионы, с ними же и я был ходатаем, завтра отдаст Господь Бог город сей в руки православных христиан, а врагов ваших низложит». Архиепископ поднял глаза и увидел преподобного Сергия, стоящего близ его постели, и, от сильной болезни, с трудом поднявшись, встал с постели своей и поклонился ему. Он же стал невидим, и великий свет, что был в келье, тотчас рассеялся. Архиепископ же, придя в себя после удивительного того видения, почувствовал себя здоровым» .
    И предсказанное в видении исполнилось: 22-го октября 1612-го года народное ополчение под предводительством князя Дмитрия Михайловича Пожарского без особых усилий овладело Китай-городом, а через месяц сдались и поляки, находившиеся в Кремле.
    А 27-го ноября 1612-го года в освобожденной Москве состоялось церковное торжество. В сторону Кремля двигались доблестные русские ратники. С ними был  архимандрит Троице-Сергиевой Лавры Дионисий, который, по кончине патриарха Гермогена, продолжил его дело: рассылал по городам России послания, призывающие народ к единодушной защите разоряемой врагами родной земли. А из Кремля вышел святитель Арсений в сопровождении московского духовенства, несущего Владимирскую икону Божией Матери. Когда ополченцы увидели чудотворный образ, который не надеялись увидеть уже никогда, многие от радости не могли сдержать слёз.
    11-го мая 1613-го года святитель Арсений поставил свою подпись под утвердительной грамотой Земского собора, избравшего на российский престол нового государя – Михаила Феодоровича Романова, а 11-го июня принимал участие в венчании его на царство. Смутное для Руси время закончилось.
   

                   ЗАСТУПНИК ПРЕПОДОБНОГО ДИОНИСИЯ РАДОНЕЖСКОГО
   
     Самым достойным кандидатом на российский патриарший престол все без исключения считали митрополита Ростовского Филарета Никитича, который приходился отцом новому царю. Но он в то время был в польском плену. И, по воле государя, временное управление Русской Церковью было поручено митрополиту Крутицкому Ионе, поскольку Крутицкие владыки, постоянно жившие в Москве, традиционно считались помощниками, своего рода викариями Московского патриарха.
    Святитель Арсений в 1613-ом году был назначен на Тверскую кафедру, но за ним сохранился и титул архиепископа Архангельского. Трудами святителя был возобновлён, то есть, отремонтирован и перестроен, Спасо-Преображенский кафедральный собор в Твери. Архиепископ Арсений, как сообщает его греческое житие, назначил к соборной церкви «протопопа и священников, и протодиакона, и иеродиакона, клириков, и певцов, и чтецов, чтобы петь и священнодействовать в ней и в приделах каждый день  немолчно и непрерывно» .
    Однако в Твери святитель провёл чуть меньше трёх лет, а всё остальное время по-прежнему жил в Москве, совершая богослужения в Архангельском соборе Кремля.
    После 1615-го года архиепископ Арсений был переведён на древнюю кафедру святителей Суздальских и освобождён от служения при Архангельском соборе. Но, по повелению царя Михаила Феодоровича, продолжал пребывать в Москве, живя на Троицком подворье – в Богоявленском монастыре близ царского дворца: священноначалию русской Церкви нужны были его труды в столице.
    Одной из главных забот церковной власти в мирное время стала забота об исправлении и печатании богослужебных книг.  Архимандриту Дионисию Радонежскому и двум его сотрудникам было поручено исправить Требник. Для этих трудов справщики взяли, среди прочих рукописных и печатных книг, и греческий Требник, принадлежащий святителю Арсению. Тщательно сличая славянский и греческий тексты, справщики исправили множество грубых ошибок, в том числе и догматических. Так, в известной молитве, читаемой при водоосвящении на праздник Крещения Господня, они обнаружили одно позднее добавление. Было напечатано: «Сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом Твоим Святым и огнем». Слов «и огнем» не было ни в греческом Требнике, ни в славянских, за исключением двух. При этом в одном случае оно было вписано на полях, а в другом – прямо поверх строки. И справщики, исключив добавление, поступили совершенно правильно.
    Однако недруги архимандрита Дионосия, воспользовавшись этим, отправили в Москву донос, что Дионисий с товарищами, якобы, еретичествуют: «Духа Святаго не исповедуют, яко огнь есть».
    18-го июля 1618-го года митрополит Крутицкий Иона созвал в Москве Собор. Причём, как пишет авторитетный историк Русской Церкви митрополит Макарий (Булгаков), «не столько для обсуждения сделанных исправлений в книге, сколько для суда над исправителями.  На Соборе председательствовал сам Иона и присутствовали не архиереи, а только чудовский архимандрит Авраамий и другие лица из высшего московского духовенства» .
    Невежественные обвинители, не внимая никаким доводам, осудили архимандрита Дионисия и его товарищей.  Как сообщает житие преподобного Дионисия , канонизованного впоследствии Русской Церковью, его водили в оковах, морили голодом и жаждой, томили в дыму бани. К тому же клеветники распустили слух, будто бы явились такие еретики, которые хотят огонь в мире вывести. Простые люди, особенно кузнецы и горшечники, поскольку без огня они работать не могут, испугались и начали всячески поносить преподобного.
    Святитель Арсений, знавший архимандрита Дионисия и прекрасно видевший всю нелепость возводимых на него обвинений, получил вскоре возможность вступиться за  этого «русского исповедника просвещения», как верно назвал преподобного Дионисия историк Сергей Михайлович Соловьёв.
    В Москву за милостыней прибыл патриарх Иерусалимский Феофан. Святитель Арсений, как человек, «знавший язык патриархов», постоянно находился при нём в качестве переводчика и ближайшего советника. От него, главным образом, и узнал патриарх Феофан о том, какая участь постигла архимандрита Дионисия. Патриарх сразу же понял, что преподобный осуждён несправедливо. Но не в его власти было отменить  решение русского Собора. Однако Иерусалимский первосвятитель немедленно заступился за архимандрита Дионисия перед царём и облегчил участь невинного страдальца: тот был освобождён из своего заключения.
    Тем временем из Польши вернулся митрополит Филарет. Святитель Арсений принимал участие и в наречении его 22-го июня 1619-го года патриархом Московским и всея Руси, и в интронизации, совершённой 24-го июня Иерусалимским патриархом Феофаном вместе с русскими архиереями.  Как только Филарет Никитич стал патриархом всея Руси, Иерусалимский первоиерарх, сопутствуемый святителем Арсением, посоветовал ему пересмотреть дело об осуждённых справщиках. 
     «2-го июля,  – сообщает уже упомянутый выше митрополит Макарий (Булгаков),  – оба патриарха повелели Ионе, митрополиту Крутицкому, предложить дело Дионисия и его товарищей на Соборе. Это был уже Собор не одного московского духовенства, судивший прежде и осудивший исправителей Требника, но Собор всех русских архиереев с подчинёнными им духовными лицами в присутствии двух патриархов и самого государя» .
    Преподобный Дионисий и его соработники были полностью оправданы, к великой радости основного защитника их, святителя Арсения.
   

                                                   СУЗДАЛЬСКИЙ АРХИПАСТЫРЬ
   
    В 1620-ом году архиепископ Арсений принял участие в двух Соборах, принявших постановления «О крещении латынь и о их ересех», а также об отношении к «белорусцам, приходящим от Польского и Литовского государства в православную веру нашу греческого закона». А в следующем, 1621-ом году, переселился в свой епархиальный город Суздаль.
    Святитель перенёс из Москвы в Суздаль честные останки своего предшественника по кафедре – архиепископа Герасима, который, как и сам святитель Арсений, в 1613-ом году поставил подпись под утвердительной грамотой об избрании на царство Михаила Феодоровича Романова.
    В Смутное время Суздаль был разорён и пострадал от пожаров. Преосвященный Арсений писал государям российским – царю и патриарху, что «многие святые церкви всеконечно от литовских людей и от русских воров были осквернены, и престолы святые разорены, и церковное украшение, колокола и книги, поиманы...  И не токмо то чинено по селам и деревням, но и из Суждальския соборныя церкви, и из дому архиерейского немалое бысть похищение святым древним иконам и всякой церковной богатой утвари и ризнице...» . Святитель имел неустанное попечение о благоукрашении святых храмов Божиих.
    В 1633-ем году архиепископ Арсений, по повелению царя Михаила Феодоровича и патриарха Филарета, совершил погребение в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре дочери Бориса Годунова Ксении, в схиме Ольги.
    Занимая Суздальскую кафедру, святитель продолжал делать приношения в святые иноческие обители:  в 1623-ем году пожертвовал медный ковшичек для теплоты в Боголюбов монастырь, а в 1624-ом подарил такой же ковшичек в Суздальский Ризоположенский монастырь.
    А в 1625-ом году святитель, по благословению патриарха Филарета, принял участие в освидетельствовании чудотворений от Казанской иконы Божией Матери, принесённой из Николо-Шартомского монастыря, расположенного в десяти верстах  от Шуи. Несомненность чудес была подтверждена, и в память о перенесении этой иконы в Суздаль ей было установлено празднование 23-го ноября.
    29-го апреля 1625-го года святитель Арсений мирно скончал свое доброе и богоугодное житие в возрасте семидесяти шести лет. Достигнув маститой старости, сподобился он блаженной кончины, безболезненной и мирной, и был погребён Суздальском кафедральном соборе Рождества Пресвятой Богородицы.   
   

                                                ПОСМЕРТНОЕ ПОЧИТАНИЕ
       
    Посмертное почитание святителя Арсения на местном уровне началось сразу же по его кончине. Православные христиане видели в нём святого, поскольку он был сострадальцем священномученика патриарха Гермогена, сподобившимся видения преподобного Сергия, а также  усердным храмоздателем и рачителем благолепия церковного, непрестанным молитвенником и щедрым благотворителем.
    В 1668-ом году Суздальский архиепископ Стефан писал патриарху Московскому и всея Руси Иоасафу: «В мимошедших летех, по нахождении на Московское государство и на православных христиан безбожных и богоненавистных ляхов, благоволением Божиим и избранием освященнаго Собора, был в Сузждале в доме Пречистыя Богородицы на архиерейском престоле, Греческия страны Геласонска града, архиепископ Арсений, о нем же в житии преподобного Сергия, и в пролозе в Октябре месяце на праздник Пресвятыя Богородицы, еже нарицается Казанская, о избавлении великаго града Москвы и всего государства от безбожных ляхов вспоминается. И будучи он Архиепископ Арсений в Суждале на своем престоле, волею Божиею преставися, и погребен бысть в соборной церкви Рождества Пресвятыя Богородицы в прошлом 7133 году, на левой стране подле столпа, и в нынешнем в 7176 году, Марта в 8 день, что был на гробе его кирпичный свод, и тот свод и персть осыпались, и люди гроб его видят, и подле тоя гробницы не  починя стоять нельзя» . (В прошедшие годы, после нашествия на Московское государство и на православных христиан неправоверных и боговраждебных поляков, по благословению Божию и избранию освященного Собора, в Суздале на архиерейской кафедре в храме Пречистой Богородицы был архиепископ греческого города Элассона Арсений, который упомянут в житии преподобного Сергия, а также в «Прологе»: в октябре месяце, на праздник в честь иконы Пресвятой Богородицы, именуемой «Казанская», в память избавления столичного града Москвы и всего государства от неправоверных поляков. И, будучи на своей архиерейской кафедре в Суздале, тот архиепископ Арсений по воле Божией преставился и был погребён в соборном храме Рождества Пресвятой Богородицы, на левой стороне возле столба, в давнем 1625-ом году, а в нынешнем, 1668-ом году, восьмого марта, установленный над его гробом кирпичный свод обвалился и земля осыпалась, так что людям виден гроб его, и стоять возле той гробницы, не приведя её в порядок, невозможно).
    На это патриарх Иоасаф отвечал архиепископу Стефану: «Писал ты, сыну, к нам патриарху о Арсении архиепископе Суждальском; и мы патриарх Великаго Государя Царя и Великаго Князя Алексия Михайловича, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца, по той твоей отписке докладывали, и великий Государь советовал о том со святейшими вселенскими патриархи: кир Паисием папою и патриархом Александрийским и судиею вселенским, и кир Макарием патриархом Антиохийским и всего Востока, и с нами патриархом. А советовав указали о архиепископе Арсении освидетельствовать тебе, сыне, да к тебе ж для того же свидетельства Чудова монастыря архимандрит Иоаким послан, и о том к тебе, сыну, приказано с сим архимандритом словесно; а что учинено будет, о том ты б, сыну, с ним архимандритом к нам писал к Москве» .
    Поистине знаменательно, что решение об освидетельствовании честных останков архиепископа Арсения было принято патриархом Московским вместе с двумя восточными патриархами, находившимися тогда в русской столице.
    Суздальский архиепископ Стефан сообщил патриарху Иоасафу, что они с архимандритом Чудова монастыря Иоакимом «мощи Арсения архиепископа досматривали, и те мощи в новый гроб положили и поставили на прежнем месте» , совершив в этот день, 28-го апреля, в Богородице-Рождественском соборе литургию и отслужив панихиду по святителе Арсении. Судя по тому, что преосвященный Стефан именует честные останки святителя мощами, обретены они были нетленными.
    Над могилой архиепископа Арсения была устроена деревянная гробница и установлено его иконописное изображение с нимбом вокруг головы. В Суздальском храме Воскресения Христова и в других храмах епархии: в селе Знаменском и в селе Красном – появились святые иконы, на которых святитель Арсений был изображён вместе с канонизованными суздальскими чудотворцами – святителями Феодором (XI век) и Иоанном (XIVвек).
    В так называемых «Кайдаловских» святцах конца XVII века значится как  день молитвенной памяти святителя Арсения (29-е апреля), так и день обретения его святых мощей (28-е апреля).
    Деревянная гробница, устроенная над почиющими под спудом мощами святителя позднее была разобрана. Но, по преданию, незримая таинственная сила сталкивала тех, кто дерзал становиться над местом погребения святителя. И место это было ограждено решёткою, а гробницу восстановили.
    Благоговейные почитатели святителя Арсения, приходя в Богородице-Рождественский собор, считали долгом своим заказать служение панихиды у гроба святителя. Особенно много богомольцев стекалось в пятницу, накануне дня Святой Троицы. Это были преимущественно женщины, которые молитвенно испрашивали у святителя ходатайства за болящих детей.
   Но в начале XX столетия решётку сняли, а позже, в период активного богоборчества, убрали и гробницу, и место погребения святителя осталось ничем не обозначенным. Но церковное почитание угодника Божия не прекратилось.
    Местная канонизация святителя Арсения совершилась в 1982-ом году, когда имя его было включено в Собор Владимирских святых. В церковной службе этому Собору есть тропарь святителю: «Благочестия столп непоколебимый явился еси, святителю отче наш Арсение, / светом добродетелей твоих осиявый Суздальский удел. / Ныне же в селениих праведных водворяяся, / яко новая звезда, Небо церковное украшая, просиял еси. / Молися Господеви сыновом российским спастися, / священнолепно чтущим святую память твою»  (Незыблемой опорой благочестия, как известно,  был ты  отец наш святитель Арсений, озаривший светом добродетелей своих Суздальский край. А сейчас, пребывая в селениях праведных, просиял ты, точно новая  звезда, украшающая небо церковное. Молись о спасении сынов России, чтущих святую память твою, как подобает чтить память святых).
   

                           НОВОЕ ОБРЕТЕНИЕ ЧЕСТНЫХ МОЩЕЙ СВЯТИТЕЛЯ
   
    В Греции память святителя Арсения чтится издавна. Его греческое житие было составлено сразу же после блаженной кончины святителя архимандритом Христофором и архидиаконом Неофитом, которые в 1619-ом году приезжали в Москву с Иерусалимским патриархом Феофаном.
    А в начале нынешнего, XXI века, Элладская Православная Церковь выступила инициатором проведения изыскательских работ на месте погребения святителя.
Милостию Божией, 17-го августа 2005-го года честные мощи святителя Арсения были обретены. Архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий совершил над ними молебен святителю.
    Очевидцы и участники обретения честных мощей святителя Арсения свидетельствуют: «Неисповедимыми путями Божиими среди первых богомольцев, получивших возможность молитвенно припасть к новообретённой святыне, оказалась мать с младенцем, парализованным от рождения. Ребёнка, немого и глухого, давно терзала какая-то внутренняя боль, мешавшая заснуть и ему самому и страдающим родителям. По словам несчастной матери, после того, как Владимирский архипастырь приложил младенца к мощам, девочка, не спавшая до этого несколько суток, тихо заснула...» .
    Ныне мощи святителя Арсения покоятся в специально изготовленной для них раке, являясь одною из главных святынь Богородице-Рождественского собора в Суздальском кремле, куда стекается,  для  поклонения им, множество богомольцев.
    Архиепископ Афинский и Элладский Христодул обратился к Святейшему Патриарху Московскому и всея Руси Алексию Второму с просьбой о передаче в Грецию частицы мощей святителя Арсения, как святого, чтимого народом в месте его служения на Элассонской кафедре, и просьба эта была братски удовлетворена. 
    8-го июня 2006-го года в нижней Преображенской церкви Храма Христа Спасителя Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй вручил митрополиту Элассонскому Василию ковчег с частицей святых мощей святителя Арсения.
    А «17-го и 18-го июня, – сообщает архиепископ Владимирский и Суздальский Евлогий, – в Греции прошли небывалые торжества по случаю встречи святых мощей святителя Арсения. Место его святительской кафедры, Элассон (небольшой городок на северо-востоке страны, близ Болгарии) неожиданно стал главным центром паломничества – греческий народ спешил выразить своё благоговение пред сим святым мужем, как бы вернувшемся на родину, туда, где он полагал начало росту своих знаний как в духовных науках, так и в общественных.
    Праздник встречи святых мощей возглавил сам Предстоятель Элладской Церкви и представители греческой власти всех уровней, начиная с городских и кончая воинскими. За богослужениями блаженнейшему Христодулу сослужили восемь митрополитов из ближайших епархий и из одной епархии Русской Православной Церкви, Владимирской, не считая уже пресвитеров греческих – не менее двадцати пяти, в рядах коих стояли и наши владимирские клирики...
Греки традиционные, генетические носители православной культуры; проявление их религиозного чувства было столь светлым и искренним, что это не могло нас не захватить. Несмотря на сорокапятиградусную жару, в торжествах участвовали практически все жители региона.
    19-го июня произошла закладка камня в основание нового храма в честь святителя Арсения Элассонского, который будет воздвигнут на месте его рождения, близ города Кардица, организованная митрополитом Кириллом как правящим епископом этой митрополии» .
    В городе Элассоне, где святитель Арсений начинал свои архипастырские труды, храм во имя святого уже возведён. По словам митрополита Элассонского Василия, храм во имя Арсения, архиепископа, возводился в течение пяти лет и был освящён как раз ко времени прибытия святых его мощей из России в 2006-ом году. Владыка Василий считает, что этот новый храм, построенный  в епархии, где святитель начинал своё архиерейское служение, тогда ещё в сане епископа, сооружён чудесным образом и по молитвам святого Арсения. Нашлись учёные-историки – почитатели памяти святого. Строители в очередь становились, воздвигая новый храм, не говоря уже о ктиторах его, которые буквально сыпали, как из рога изобилия, свои вклады, ставя иконостас, раку под мощи, паникадила.
    Сегодня и в Греции, от которой Древняя Русь приняла в X столетии спасительную веру Христову, и в России, которая стала в XV – XVI веках надеждой всего православного Востока, – бесчисленные почитатели святителя Арсения Элассонского, архиепископа Суздальского, глубоко и искренне верят, что ныне сей угодник Божий, так много сделавший для единения двух братских Церквей, словно неугасимый светоч благочестия, сияет в сонме святых, предстоя вкупе с ними Престолу Господню как неустанный ходатай за два своих земных отечества и народы их.
   

СВЯТИТЕЛЮ ОТЧЕ НАШ АРСЕНИЕ, МОЛИ БОГА О НАС!

Создание сайта - Линкол

Владимирская Епархия